Одной из первых путешественниц влюбленных в Пушкинские горы и оставившей после себя очень интересные воспоминания была русская журналистка Каллаш Мария Александровна (урожденная Новикова). Она писала под псевдонимами Кудрюмов и Гаррис. Родилась 18 декабря 1886 года в Тверской губернии и скончалась 26 февраля в 1954(1955) году в Париже. Похоронена на кладбище Сент-Женьев-де-Буа под Парижем.

 

Впервые в этих местах она побывала в 1914 году. Одновременно с фотоснимками по инициативе был снят фильм. Вот как она пишет об этом. “Одновременно с фотографическими снимками мне удалось в том же 1914 году, при посредничестве любезно отозвавшейся на мое предложение московской кинематографической фирмы А.Ханжонкова, воспроизвести уголки Пушкина, начиная с почтовой станции Новгородки, на кинематографической фильме. Фильма эта была снабжена мною надписями из текстов Пушкина, Языкова и др., но, к сожалению, видимо погибла в 1918 г. при реквизиции кинематографических фабрик и складов, т.к. была отпечатана тогда только в одном экземпляре.”(орфография оригинальная)

 Заметки об этом путешествии она публикует в 1914 году в журнале Баян (№ 7-8).

 Вот как она описывает Михайловское 1914 года «Вообще оторванность этого местечка от мира полнейшая. Жизнь идет, не задевая его никак и не тревожа снов прошлого... Как странно... И как хорошо в то же самое время, что именно здесь многое осталось по-прежнему и что еще за 20 с лишним верст от Михайловского стоит маленькая почтовая станция и нет шумного железнодорожного вокзала, нет дачных поселков, кинематографов... что праздно прогуливающаяся публика не разбрасывает бумажки от конфет на границе «владений дедовских, -- На месте том, -- Где в гору подымается дорога, -- изрытая дождями...» -- что не пришла сюда жизнь, не пришла и пошлость... Здесь было где часами ходить пешком и целые дни пропадать верхом на лошади. Здесь «уединение» было совершенно, а «праздность» была «торжественной»; здесь в тиши рождались и назревали творческие замыслы, чистой волной набегало вдохновение. Здесь было царство великого русского гения...»

 

В 1923 году в Моске публикуется небольшая книжка “Уголок Пушкина” с фотоснимками 1914 года. (Из этой книжки я узнал, что Михайловское по местному называется Зуево). К этому времени Мария Александровна уже в эммиграции(в 1922 году)

 

Интересна ее книга о княгине Зинаиде Александровне Волконской изданная в Москве в 1916 году в Книгоиздательстве К.Ф.Некрасова.

 

Карел Аппель (Karel Appel) (1921-2006), нидерландский художник, представитель экспрессионизма, один из основоположников группы "КОБРА".

Его произведения восхитительные в своей экспрессии каляки-маляки. Они завораживают буйством красок. А грубая фактура его письма выводила полотна в трехмерный мир(или четырех, пяти... и пр. мерный мир).

Его популярность в настоящее время во много связана его созвучностью с "новыми дикими"

The Crying Crocodile Tries to Catch the Sun, 1956. Oil on canvas,

Beach Life, 1958 Oil on canvas
63 3/8 x 51 1/8 in. (161.0 x 130.0 cm)

 

Colored Lithograph, (N.D.) Color lithograph on paper
18 1/2 X 25 IN.

Karel Appel в 1974 г.

 

Не чурался он и монументальных форм:

Скульптура в Гааге

 

Craigie Aitchinson - Крейг Аитчисон

Недавно умерший (1926-2009) John Ronald “Craigie” Aitchison шотладский художник был одним из признаных адептов современного европейского искуства. Его завораживающие манипуляции форм и цвета всегда были популярны и по достоинству оценивались критиками. А средиземноморская палитра его работ всегда хорошо узнаваяема и притягивает взгляд зрителя своей колоритностью.

В 1988 году он был избран академиком Королевской Академии.

 

 

Во многих своих работах он испытывает влияние старинных Итальянских мастеров, так любимых им. Одной из доминирующих тем его творчества было изображение распятья.

 

Художник обожал терьеров. Они всегда его сопровождали.

Не знаю. Но почему-то сегодня вспомнился телевизор КВН со стеклянной линзой. Это сооружение сегодня выглядит фантастично. Но это был первый наш телевизор. Его выпуск наладил Александровский радиозавод в 1949г. И назывался он КВН-49. Его экран был размером с две пачки сигарет. Изображение было неплохим и довольно четки но очень мелким. Для увеличения изображения покупалась дополнительно (!!!) линза заливаемая дистиллированной водой (некоторые умельцы умудрялись заливать в линзу глицерин) и после этого телевизор могли смотреть несколько человек. Конечно это было не очень удобно но ничего другого долгое время не было.

 

А реально телевизор выглядел так:

Фотография взята со следующего сайта : forum.vovasa.ru/index.php

http://forum.vovasa.ru/index.php?automodule=gallery&req=si&img=134

 

Недавно в магазине "Старая книга" мне попались воспоминания генерала П.Г Курлова о революционных событиях 1905-1917 годов.

Первое, что меня удивило это то, что книга изданная в 1923г. являлась переводом с немецкого языка книги опубликованной в Германии. В те годы Советская власть совершенно не боялась публиковать произведения своих политических противников и книга монархиста П.Курлова яркий пример этого.

Книга не является литературным шедевром но она довольно интересна с фактографической точки зрения. П.Г. Курлов занимал различные крупные руководящие посты в годы революции и его воспоминания очень интересны. Он был и генералом-губернатором и командиром корпуса жандармов и пр.

Читая его воспоминания об убийстве П.А. Столыпина, которого он постоянно называет своим другом и благодетелем и которого он охранял в момент убийства ни на минуту не забываешь, что очень многие считали его организатором этого убийства. И только вмешательство царя в расследование помогло ему выйти "сухим из воды" http://scepsis.ru/library/id_1396.html

П.Курлов первый человек встретившийся мне, который защищает Г.Распутина и очень положительно о нем отзывается.

Очень интересны его описания "кодекса чести" бюрократов высшего уровня того времени.

Много места в книге уделено "еврейскому вопросу" и очень четко показывает отношение к нему "просвещенного" русского дворянства.

 

 

Ура-патриотизм всегда был силен на Руси. Мне очень нравиться шедевр приведенный ниже. Это рисунок А.Лебедева из юмористического журнала "Стрекоза" №33 за 1915г.

 

 

Вы пробовали этот старинный русский напиток ? Вероятнее всего что нет. Рецепт довольно прост:

В кипящей воде растворить мед(в старину это была патока), добавить пряности(или что Вам по вкусу) и кипятить напиток 10—15 мин, периодически снимая пену. Дать ему настояться около 20-30 мин и процедить.
http://www.gotovim.ru/recepts/drink/sbiten/920.shtml

Но в старину торговцы сбитнем были знамениты не только своим напитком. (Да и не каждый рисковал его покупать даже в те времена. Это были очень колоритные фигуры. Которые не только торговали но и устраивали целые представления и были частью русских городов XVIII и XIX веков.


Сбитенщик Если вы житель и давний житель Петербурга, вы, вероятно знали, вы, не могли не знать старика-сбитенщика, который лет шесть тому назад с прибаутками прогуливался по Невскому проспекту. Да, вот уже шесть лет, как не видно этого чудного сбитенщика, шесть лет не слышно его знаменитых прибауток, которые слушать, равно как и его самого смотреть, - останавливались все встречавшиеся ему по дороге. Этот сбитенщик влек за собой всегда толпу, уж не говоря мальчишках, всегдашних его спутниках, нет, он влек за собой толпулюдей взрослых и даже почтенных. Он мог сосчитать в числе своих слушателей многих из этих господ, которые ранним утром пробираются по Невскому проспекту с портфелями в руках. Разумеется, никто из них не дотрагивался до его сбитня, а между тем пятачки и гривенники так и сыпались в карман сбитенщика-балагура. И не шутя сказать, он заслуживал и внимания и награды: это был сбитенщик-поэт, сбитенщик-трубадур, сбитенщик-миннезингер! Послушав его, нельзя было не удивляться чудной способности подбирать и сочетать слова, которые остротой и игривостью обращали на себя невольно внимание и смешили, тем более что без малейшей улыбки произносились седым балагуром, придумывавшим каждый день что-нибудь новое о своем сбитне. Будь это в Италии, давно бы уже какой-нибудь поэт, подслушав и выучив все прибаутки сбитенщика, составил из них целую поэму, а вслед за ним Доницетти — целую оперу. И действительно, мой сбитенщик был ничем не хуже, если еще не лучше знаменитого доктора Дулькамары! Бывало, послушать седого балагура — так сбитень его имел чудные свойства: он делал человека и здоровым, и веселым, и счастливым! Он имел все свойства любовного напитка; при помощи его можно было узнавать самые сокровенные действия и думы. В заключение, напившись этого сбитня, дурной делался красавцем, дурак — умным, нищий — богатым!
Однако ж я так заговорился о сбитенщике-поэте, что и забыл о его собратиях, которых он всех затмевал своим талантом. Впрочем, об них нечего много говорить; в наше время они стали очень редки; их почти совсем не видно, как надобно думать, потому что в наше время русский сбитень вытеснен из употребления китайским напитком. Действительно, в наше время всякий, не пьющий водки, не просит уже, как бывало прежде, на сбитень, или на калач, или на пряник, а непременно на чаек.

П.В.Ефебовский
Петербургские разносчики
Заметки петербургского зеваки, СПб.: Азбука-классика, 2007.
http://www.azbooka.ru/content/catalog/default.asp?shmode=3&idc=1&idp=11047

Социальная или как более правильно назвать жанровая живопись не претендует на звания шедевра но это жизнь и жизнь реальная. Типичный русский "малый голландец" Илларион Михайлович Прянишников.

Очень интересно обратить внимание на отношение к этой картине в различные эпохи и при различных политических системах:

"В области искусств изобразительных мы находим нежелательной цензурную опеку, ее “педагогический гнет”. Цензура несомненно стесняет свободу художественного творчества: имея впереди возможный запрет, художник наш часто отказывается от трактовки сюжетов, свойственных данному настроению его художественной мысли, или трактует их не со всею искренностью. Для характеристики цензурной опеки последних 25 лет приводим несколько фактов. Среди ряда картин, снятых цензурой с публичных выставок, напоминаем следующие:

Ярошенко. “У острога”. Большое полотно, изображающее молодую девушку, стоящую у стен тюрьмы и с грустью смотрящую на высокие решетчатые окна. Прянишников. “У тихой пристани”. Жанровая картина: пожилой чиновник, после трудового дня, улегся на ночь в постель и перед сном читает ведомости; рядом его жена приготовляется ложиться спать. Заметим, что ничего сколько-нибудь нарушающего чувства приличия в этой картине нет. ..."

СЕРОВ, И. С. ОСТРОУХОВ — В КОМИССИЮ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО КРУЖКА.
<2 апреля 1905 г. Москва>
Записка о цензуре в области изобразительных искусств
http://valentinserov.ru/perepiska05

А ниже строки из романа Моисей Наумович Авербаха - К вящей славе Господней (http://www.kawelmacher.ru/averbach_pers_roman4.htm)
Время более близкое к нашему времени.

"...– Да! – продолжала Наташа. – После­дуем дальше!.. Вот перед нами картина крупного мастера кисти, Прянишникова Иллариона Михайловича... «У тихой пристани». Вот!.. Небольшая!.. Художник ее написал под конец своей жизни, когда в активе его уже числились важные для политического воспита­ния масс художественные полотна: «Порожняки», «Шутники» и так далее. Но что мы здесь видим?.. Незначительный, мелкий сюжет!.. Банальная сцена!.. Супруги готовятся спать. Муж, старый брюзга и чинуша, страдает бессонницей. Он читает в постели газе­ту. Мягкий свет керосиновой лампы освещает лысую голову, впа­лую грудь, стариковские руки. А рядом – жена, почти молодая, темноволосая, полная, крепкая. Она стоит лицом к свету и, спу­стив бретельку с плеча, что-то ищет в рубашке. Сквозь мягкую, тонкую, очень не новую ткань светится пышная грудь. Муж на нее и не смотрит. Он абсолютно спокоен. Какая скучная проза!.. Какое болото мещанства!.. Эти люди не уважают друг друга! Их отношения, чувства и быт некрасивы и нечистоплотны, они соот­носятся с внутренним видом – мы говорим, с интерьером – их ком­наты, тонущей в полумраке. Вот, посмотрите внимательней. Ог­ромный, но малозаметный киот и иконы, венские стулья; светло-серый женский корсет, брошенный сзади стола, поверх юбок; шир­мы и коврики, груда подушек, стеганое одеяло... Здесь люди бо­ятся свежего воздуха... здесь приглушается все-все живое!..

Наташа вздохнула и продолжала:

– Увы!.. Картина имела успех у невзыскательной публики. Ху­дожник дважды ее повторял. Это было потворство мещанскому вку­су, ведь нет в ней высоких стремлений, нет большой мысли... Жаль таланта художника, потраченного на зарисовку мелочного быта.

– Что она мелет?! – шепнул Александр Сергеевич Марусе. – Художника жаль?!. Нет большой мысли?!.

И вслух произнес:

– Разрешите вопрос! Почему вы считаете, что биология ста­рости – мелкая мысль? Осень в природе, осенние пейзажи Левита­на, Саврасова, Шишкина – это что-то большое, прекрасное, а осень людей, внутренний мир стариков – это не только скучная проза, но даже «болото мещанства»?! Я не согласен. Неверно!.. И ниоткуда не видно, что персонажи картины не уважают друг друга или боятся свежего воздуха, ниоткуда не видно, что их отношения нечистоплотные, что старик, лежащий в постели, – брюз­га и чинуша, и к тому же страдает бессонницей. Все это – выдум­ки, предположения, они ни на чем не основаны. Нет!.. Карти­на прекрасна и глубока!.. В ней много печального юмора, жиз­ненной правды и даже трагизма. Подумайте сами: прожита долгая жизнь, страсти остыли, люди привыкли друг к другу, и то, что казалось когда-то тайной и таинством, стало обычным и повсе­дневным. Картина правдива, она говорит о проблеме, могущей встать почти перед всеми людьми.

– Что вы?! Какая проблема?! – почти закричала Наташа. – В этой картине все мелко, в ней нет борьбы классов, нет социаль­ных проблем!

– И не нужно!.. Жанр не тот!.. Здесь психология старости. Здесь прекрасно даны два могучих явления: увядание и привыка­ние. Разве они не достойны внимания крупных художников?!. А термин ваш – «мелочный быт»?!. Как надо его понимать?!. Ведь не каждый родится во дворце! Народ живет в «хижинах», в «мелочном» быте, но, между прочим, любит и чувствует так же, как и в хоромах, и даже – газеты читает! Не от бессонницы, а от – интереса к событиям в мире!

Наташины пальцы сплелись. Она покраснела, смутилась.

– Не знаю!.. сказала она нерешительно. – Наверное, можно и так понимать... Но нас... инструктируют... мы же спе­циально проходим... теперь точка зрения... – она совершенно смешалась. – Вы извините меня!.. Ведь я на работе!.. Мне на­до продолжать экскурсию…

И она повела экскурсантов вперед..."


Авторская копия картины находится в Вологодской областной картинной галереи http://www.cultinfo.ru/gallery/prof.htm
Где находится оригинал неизвестно.

Сейчас иногда очень трудно понять над чем смеялись на наши прабабушки и прадедушки более 100 лет тому назад.

Была народная песня:

"И — расприкрасная столица,
Славный город Питинбрюх
Шел по Невскому прошпехту
Сам с перчаткой рассуждал..."

В. Н. Топоров. Петербург и «Петербургский текст русской литературы» (Введение в тему). Часть I
http://novruslit.ru/library/?p=7

или немного по другому у Писемского А.Ф. в Старой Барыне
http://lib.rin.ru/doc/i/153668p10.html

"Из Москвы я прибыл в Питер,
Все по собственным делам,
Шел по Невскому проспекту
Сам с перчаткой рассуждал,
Что за чудная столица,
Расприкрасный Питембург."

Но о чем она? И причем здесь перчатка .....?

Великолепная картина Владимира Егоровича Маковского - Рыбаки. Все очень просто и незатейливо но как приятно и умиротворяюще.
Так-же очень интересна и загадочна история самой картины. Открытка издана в 1928 г. Издание Государственной Третьяковской галереи. Сейчас картины в галерее нет. Где она мне установить не удалось. Кроме этого в Интернете мне удалось найти картину очень похожую на эту. По всей видимости это или камерный вариант картины или набросок. Открытка дореволюционная. История этой картины так-же загадка.

Найти информацию о ней не удалось.